Метапортрет

 

Елена Невердовская

На самом деле, слов нет. Тотально не хватает слов, чтобы описать фотографии Самарина. Те, что есть в наличии, то есть, те, с помощью которых производится попытка раскрыть суть его искусства, – затерты до потери смысла в банальной прессе, рассчитанной на домохозяек, скомпроментированы употреблением во всяких популисткских оккультных теориях. «Эзотерическое, парапсихографическое, параментальное», - можно скользнуть взглядом и даже не вспоткнуться, как на доказательствах пришествия инопланетян.
Устный язык самого автора, напротив, - естественнен и достоверен. И его упорное называние цифровой фотографии «цифирьной», и одушевление безличных химических реакций, превращение их в неведомых и хитрых «подмастерьев», - все указывает нам то направление, по которому стоит идти, чтобы обнаружить все-таки слова, способные в вербальной форме отразить визуальный мир фотографий Самарина.
Его мир не просто объемен, он многомерен. Видимость – это поверхность реальности, это только одно измерение. Его «новая-старая нецифирьная фотография на бром-серебряных материалах» - это способ засечь следы и тени подмиров, координат, следующих за пространственными X, Y, Z и даже временной переменной T.
Центр мира Самарина – человек, его подлинное тело, его истинное лицо. Запечатлеть такое реально только при соучастии художника и модели. Тело, лицо, движение тела, мимика лица должны быть осмыслены, должны быть застигнуты на том же пути из реального в потустороннее, на полдороге в тот же самый мыслимый подмир. Поэтому и так мало, практически нет обыденных снимков. Невозможен выход за пределы из мира «неодухотворенной» материи, из будничного мельтешения, броуновского движения тел и душ. Для достижения цели, для прыжка в несказуемое, невидимое, неопределяемое требуется комплиментарность устремлений, совпадение энергетических потоков. Именно поэтому источником для создания «нецифирьных фотографий» являются для Самарина съемки балета, спектаклей современного танца, портреты музыкантов и поэтов. Тела и лица, застигнутые на полпути. Метатеатр.
Но сделанные кадры, проявленные пленки – это только сырой материал. Это неочищенная от обыденной внешней поверхностной пыли, неодушевленная руда, предназначенная к обработке. А Самарин - это интуитивный алхимик 21 века. Только вместо тигля и серпентина – увеличительные стекла и фотографические сосуды, вместо ртути и серы – бром и серебро. Фотограф берет несколько своих кадров, сопоставляет, вращает их по или против часовой стрелки, бросает горсть реактивов в раствор. И уходит. Потому как «подмастерья из подмиров» не терпят присутствия, а тем более, подглядывания в «замочные скважины». Почувствовав неладное, они вообще могут не придти. И тогда – не будет чуда превращения случайного отпечатка видимого мира в символическое высказывание, в метакартину.