Темная материя.  Елена Невердовская
18. Неотправленные письма 20. Темная материя: зрелище для профанов

19. Engagement: билет в будущее

27.05.2009

   Здравствуй, Пират!

   Еще не август, даже и не июнь, но что-то есть такое в воздухе, что напоминает конец лета, ветер, приносящий запахи дальних стран, дальних странствий. Мой сынок играет в "пиратов Карибского моря" на PC2, но там пираты почему-то не ходят под парусами, а бегают по суши и машут саблями, шпагами и мечами. Какое-то сплошное нарушение правил!
   Я тоже нарушаю все правила. Например, "ни дня без строчки". И еще  - ни дня без мысли. Отступаю от плана. Постоянно сбиваюсь с ритма, такта, дыхания. Какая уж тут партитура! Какой эпистолярный стиль может быть, когда отсутствует постоянное ментальное обращение к собеседнику. К тебе, то есть. Когда не достает страсти. Когда начинают править многочисленные разнообразные раздирающие на части «страстишки». Когда начинает преобладать страсть к универсальности. Хочется всего и сразу, все сделать, успеть, победить и достичь. И насладиться плодами. И пожинать славу. И почивать на лаврах. В конце концов.
   Но, стоит заметить, это мое желание — полностью своевременно и современно, если верить Ли Эделькорт. Не знаешь, кто это? Ей принадлежит первое и последнее слово в вопросах будущей моды, долгосрочных тенденциях и трендах. Гуру, как о ней говорят в мире китов консьюмеризма.  А для меня в ней есть какое-то сходство с Екатериной Великой. Безосновательное, надо полагать, - просто «художественная блажь». Скорее она — серый кардинал, заправляющий рождением нового дизайна, серый кардинал в мире производства парфюма, моды и машин. И еще много чего. Я думаю, Марсель Вандерс обязан ей, и Lab и еще многие и многие. О ней, кстати, я собиралась написать следующую главу, но все меняется быстрее, чем надо, или я пишу медленнее, чем все меняется.
   Так вот. Это она сказала, что «пришло время страстей», что человек должен быть увлечен чем-то, должен отдаваться полностью чему-то — хотя бы и ничегонеделанию. По немецки это звучит — быть ангажированным. Не знаю, понятно ли это по русски. Значение такое: быть увлеченным и отдавать все силы и стремления своему увлечению. Она ангажированна поисками новых трендов, например. Она их извлекает из атмосферы, из настроений, из почти нулевой рациональности — только интуиция и только провидение, никаких фокусов. И ей верят. Иногда, правда, ждать реализации этих трендов приходится очень долго — по современным меркам, в соответствии с которыми все происходит очень быстро, - до 20 лет. Собственно, что тебе до нее? А вот мне есть дело, более того,  я завидую. Я тоже хотела бы быть как она: не просто уверенной в себе, а сверх, экстра, супер; никогда не сомневаться в своих способностях, своей интуиции. И убеждать других. Поэтому каждый раз, как я натыкаюсь на цитаты из нее, на упоминания о ней, интервью и прочее, прочее, я завидую. Я хочу быть ею, новой Екатериной, хочу знать обо всем и про все: про цветы и сады и парки, про текстиль и парфюм, и про сони, ниссан и шанель и тд. Про юг и север, про завтра и послезавтра. Страсть к универсальности.

   Я не помню уже, писала ли я это раньше (слишком давно начала), но барочные люди были всегда. Только в одно время они на гребне волны, в другое — аутсайдеры. Сейчас пришло время действия. И люди действия — стало быть, барочные, - должны победить. Увлеченные, ангажированные. Те, кто хотят все успеть, все достичь, победить и пожинать плоды славы. Хочешь пример? Посмотри на автора письма (шутка). Или на себя (понимай, как хочешь, - еще одна шутка).

   Пример первый: владелец ресторанов и коллекционер, консультант по вопросам покупки современного искусства. Почти что новый Казанова — в таком русском киноварианте, как главный герой «Формулы любви», тот самый, что вилки или ложки ел. А. Серебряные приборы не ест, он примечателен другим: будучи молодым и дерзким сделал свое состояние из ничего, из воздуха, из советов как и какое современное искусство, то есть именно невозможный contemporary art, покупать. Разбогател благодаря умению убеждать, что покупать концептуальные, минималистские провокационные произведения художников, стоит, что они — не роскошь, а собственно, сам воздух, жизненно необходимая эссенция.
   Но вот, годы прошли, мода изменилась. Но современный Казанова все держит нос по ветру, все еще продает воздух. Только уже другой. Теперь он предлагает чувственные наслаждения — высокую кухню, сдобренную хорошей порцией искусства и с добавлением легкой музыки. Помимо консалтинговой фирмы, ему принадлежит три ресторана в Дюссельдорфе. Один в Берлине. И еще он грозится открыть в Москве. Был 6 раз женат, 8 внуков. Или 8 раз женат и один внук. И его дети и жены носят все его фамилию и чуть ли не живут на одной улице, так что почтальону приходится иногда несладко — разбираясь кому какая корреспонденция принадлежит. А еще он водит машину Йозефа Бойса. А в его ресторанах висят люстры от Нам Джун Пайка и стоят бронзовые обезьяны Иммендорфа. И подаются там блюда на уровне картин. Не еда, а чистое искусство. И все под дирижерскую палочку коллекционера, миссионера (по вопросам контепморари арт) и гурмана Артенбаха. И действует он весьма ангажированно в тех случаях, когда истинно увлечен, как в этой истории с поваром Треттлем и фотографом Киршбергером. Вот, прочитай, если интересно.

28.05.2009

   Правда их искусство, не в пример самим авторам, вполне неообарочным персонам, несколько декадентское... после выставки я пошла в садовый супермаркет, насмотрелась цветов, купила себе пару папоротников, чтобы успокоить расшатанные упадническими картинками нервы.

   Но у меня есть еще один необарочный пример, причем личное знакомство. Коллекционер, путешественник и гурман. Только собирает он не современное искусство, а различные техники. И основа его коллекцции — художники и ремесленники из юго-восточной Азии. И в этом, кстати, он более in trend, чем знаменитый владелец ресторана Монкейз. Потому как — цитирую опять же мою Великую Екатерину, Ли Эделькорт — будущее за ремеслом, за региональным, а не глобальным. Contemporary art же склонен к глобализму. А соответственно — провинциален в своих региональных формах, я об этом уже раньше тебе писала, про фонд Сороса, хотя — тебе это мало интересно. Скажи прямо, скучно. Но вот уж ничего не поделаешь — придется терпеть, потому как мне без тебя скучно, и я все равно буду тебе писать о том, что мне интересно, чтобы ты всегда был рядом. Тут должна последовать «интернетная улыбка, смайлик из знаков препинания». Ты моя необарочная страсть, скажем так.

   Так вот Йорг, коллекционер таиландских, бирманских и прочих художников живет в небольшом трехэтажном доме, где все стены комнат и лестница заполнены картинами, гравюрами, рисунками, батиками. В шкафах стоит китайский и люксембургский фарфор, в витринах столов — китайские коробочки для опиума и арабские кинжалы. В библиотеке книги уступили место коллекционным моделям автомобилей, в большинстве — Mersedes. И где-то, тут уж сложно сказать, хранятся оригиналы немецких карт барочного времени, не де Витта, а, стыдно мне картографу!, но не могу вспомнить — а другого немца.
   Да, чуть не забыла — сад тоже скорее коллекция, чем ландшафт. Мы ведь были приглашены заглянуть на чуть-чуть, чтобы полюбоваться на цветок кактуса. Помимо кактуса мы увидели и хвощи и древесный папоротник и орхидеи и японский ульм с белыми листьями. И еще много всего, не передать. И гараж перестроенный под оранжерею для хранения зимой чувствительных растений.

   Для меня лично, отвлекаясь от барочной темы, — это помимо удивления коллекцией, ангажированностью Йорга, его страстями, было в то посещение еще одно событие: плошка из конского воллоса. Хозяин дома, сада и коллекций предложил угадать, из чего сделана маленькая пиалка черного лака, что за материал. Мы ретировались. «Но как же так, - сказал господин Штрасдат, - это же такая русская вещь, продаваемая во всех сувенирных лавках. Это конский волос». Мы только пожали плечами, может в советское время это и было во всех сувенирных лавках, а теперь... Но после того, как я подержала черненькую пиалку в руках, я почувствовала, что когда то раньше держала нечто подобное. Но что это было? Я вспомнила, где. В доме моей тети, в доме моей бабушки на Шагабутдинова. Улица такая есть в Алма-Ате.  Наверное, эту плошку, пиалку или шкатулку выбросили, как дешевую ненужную вещицу, как совесткий китч. Воспоминания на ощупь. Сновидения. Персональное. приватное барокко.

   Потом я видела Йорга во сне. Подробностей не помню, но это было похоже на старую петербургскую квартиру, темную и заполненную старинной мебелью и всяким коллекционным добром. И во сне я в него влюбилась. И как всегда, когда я просыпаюсь, влюбившаяся во сне,  весь день была не в себе, день звучал, как «Тоска Вероники Фосс», совсем не по барочному. Хотя. Напомню тебе кальдероновское «жизнь есть сон...»
   Чтобы ты не ревновал скажу, что Йоргу больше 70 лет, у него нет одного легкого и спит он с кислородом. И очень тоскует по Юго-восточной Азии, потому как в самолет с кислородом не пускают, а на  поезд никаких запасов газовых баллончиков не хватит. Так что, кто сердце в сундуке Дэвида Джонса запирает, кто в Фанских горах оставляет, а кто на Индонезийском полуострове.

   Кстати, о страстях и о странствиях. Еду сейчас как раз в электричке (мой друг со мной! Имею ввиду мой белый нетбук). Напротив сидит пассажир и увлеченно читает путеводиитель Марко Поло, это издательство такое. Я сначала видела только окончание названия страны (местности) и  часть карты на другой стороне. Ясно было, что остров. Сардиния или Сицилия. Думала я. А потом он сдвинул палец и обнаружилась заглавная Б. Значит, Бразилия, совсем не остров, ошибка, стало быть. Наверное, собирается в отпуск туда. Или только мечтает. Или хочет туда попасть на работу. Вот ведь, тоже ангажированный.