Темная материя.  Елена Невердовская
12. Между анальным и вербальным 14. Бордель для словоблудных

13. Казнить за связь с дьяволом

18.08.2008

   Здравствуй, друг!

   Даже столь затяжная моя пауза не вынудила тебя хоть раз мне ответить. Не скучал? Понимаю, что вряд ли. Лето, забот по горло. Взять на абордаж там, выпить здесь. Соблазнить и бросить – это уж точно самое подходящее занятие на период дождей, штормов, пассатов. Когда там у вас в Карибском море штормит? Вроде бы в августе начинается период бурь, ураганов, наводнений. А в июле вроде бы нет... Да-да, только что сообщили, что на Кубу обрушился тропический шторм «Фэй». Так значит, все-таки, август.

   Спроси меня, Пират, почему я не писала, и я отвечу: сбилась с курса. Попала в другую волну – римляне в Германии супериор, рыцарские замки на Мозеле и Сааре, с их обледеневшими лестницами и комнатами пыток. И точно теперь знаю, что такое SIC TRANSIT GLORIA MUNDI. Видела своими глазами.
   А потом и лень и страх очередного начала. Даже барочные дворцы и с садами, княжеские замки с венецианскими люстрами не смогли помочь.
   А потом и война в Грузии. Как можно писать об обещанном в предыдущем письме женском теле, когда все только и говорят, что о войне? Тут самое время вернутся к вопросам из «Ролекса» и «Политического пасьянса», начать тему о современном предпочтении эвфемизмов и эрцазев. Как пример словесной подмены: в международном праве, не знаю, верное ли это выражение, понятие «война» заменена на «вооруженный конфликт»,  так как войны ныне признаны запрещенным способом урегулирования межгосударственных отношений.
   Что дальше? Возвращаться к политике не хочется. Буду думать, как «поймать волну».

   Кстати, о войне. Если не называть явление тем самым словом, то как бы его и не существует. Войны нет, но есть вооруженный конфликт, и есть плюс к тому еще много разных конфликтов. Внутри и снаружи. И наоборот, если несуществующему дать имя, «назвать», то все материализуется. Я приведу пример такого овеществления «помысленного, сказанного и написанного» из все той же книжки, которую я читаю вот уже полгода, «Человек эпохи барокко», глава «Ведьмы»: страх перед знахарками и гадалками, перед дурным глазом и проклятьем обуял отнюдь не «темные народные массы», а ученых мужей, правоведов, священников. Одни писали трактаты, как обнаружить ведьму, другие занимались на практике этим делом – искали на телах бедняг участки кожи с отсутствием чувствительности. И втыкали в эти «метки дьявола» свои праведные булавки. Третьи судили и строго следили за тем, чтобы не дай бог, ни одна не избежала наказания. Уж лучше невинную сжечь, чем виновную выпустить на свободу. И все верили в полеты на метлах, поедание младенцев и убийства на расстоянии. И те, кто ловил и судил, и те, кого судили. Ну ты это сам прекрасно знаешь. Не тебе мне об этом рассказывать. Взять хотя бы войну против пиратского братства...

19.08.2008

   Гонения на ведьм – «поиски и обретение классического козла отпущения, средство для излечения собственных неврозов священников и ученых мужей, с одной стороны, и необразованной черни, с другой». Такой вывод сделал в заключении автор главы Брайан П. Левэк. И добавил: «и в наше время господствующие авторитеты в моменты кризисов и катаклизмов выбирают чужеродные, маргинальные группы в качестве источника зла, обвиняют их в стремлении нарушить политический и моральный порядок, и призывают сделать все, чтобы не дать этим «злым силам» разрушить мир. Республиканцы в Англии 1790-х, евреи в нацистской Германии, коммунисты в США 1950-х». Ну, его список можно продолжить уже более современными примерами, стоит только заглянуть в новостные ленты и аналитические комментарии.
   Но вернусь к ведьмам. Какой была классическая ведьма эпохи барокко? В большинстве случаев, бедной, старой, страшной, злоязыкой бабкой. Вдовой или «старой девой» (вот то, что «девой» - это всегда ставилось под сомнение обвинителями-достойными мужами, но об этом позже), то есть одиноко живущей, не стоящей под неусыпным мужским контролем особой. Женщина слаба, считалось в то время, за ней глаз да глаз нужен. Не уследишь – сразу войдет в сделку с дьяволом. И тут конец всей деревне: будет и град, и мор, и саранча, и красный перец, черный ужас и чемерица.  Неудобная такая бабка на конце деревни, для которой ничего не стоит сглазить, испугать, проклясть даже невинного младенца.
   Мне сразу вспомнились «ведьмы нашего двора». Их было две. И они были старыми, несколько нечесанными, не слишком уж и злоязыкими, но для определения их в класс «баб-ёг» хватало уже того, что у них никого не было – ни мужей, ни детей, ни внуков. И они не ходили на работу. Была во дворе еще одна старая бабка без семьи и без детей, но она работала киоскершей, поэтому в классификацию не попала. И ведь не были мы учеными мужами со всеми вытекающими из социального статуса неврозами и перенесением своих комплексов на тщательно выбранную жертву (до семи-то лет, посуди сам!). А тем не менее – просто архетип коллективного бессознательного. Одну мы очень боялись. Она нас гоняла, когда мы играли в «Штандер-штандер» под ее окнами. Это была главная ведьма. Так ее и звали – Баба-яга. А вторую звали Марья Сергеевна. Она не ругалась. Тихо курила «беломор». Я думаю обе были бывшие ссыльные, откуда-нибудь из далекой России.
   И еще мне сразу стало ясно, что нынешнюю мою немецкую соседку (этажом ниже) в 17 веке давно бы уже казнили как ведьму. Она живет уже 30 лет здесь в доме, со всеми воюет, ругается с балкона, орет на лестнице, доносит в письмах и по телефону. Правда одинокой вдовой она стала только год назад, но и при муже она не сильно стеснялась. А после его смерти даже собственную собаку довела до эпилепсии. Теперь лечит свою Дэйзи у ветеринаров. Людей, слава богу, она пока ни до чего уж очень страшного не довела, разве что хозяина дома своими доносами. Но избавиться он от нее, как советует «молот ведьм», не может. Век не тот. Это тогда было легко. В то давнее время каждому раздраженному и обиженному соседу достаточно было бы написать донос, обвинить старуху в связи с дьяволом и причастности к черной магии. Никаким ее оправдательным речам судьи бы не поверили, а любые ругательства и проклятья обернулись бы против нее же самой. Теперь в цивилизованном обществе труднее избавиться от «зловредного члена». Возможно поэтому владелец дома и поселил внизу под старухой очень шумное семейство. Теперь у нее над головой дети, под ногами дети. Один выход – переезд. Посмотрим, может подействует.

   Опять отвлеклась. Скажи, Воробей, всегда так происходит после длительных перерывов неплаванья? Я имею ввиду – сосредоточиться на выбранном курсе и твердо держать штурвал?
Надо наконец-то набрать темп. Столько-то морских миль в час, столько-то ударов по клавишам в минуту.

20.08.2008

   Европа, 17 век. В начале 30-летняя война, жестокая, беспощадная. Протестанты против католиков боролись, как против злейших врагов. Католики не отставали. А потом – Контрреформация, возращение католицизма. И как следствие – после «греховных» послаблений протестантизма возрос как внешний так и внутренний контроль за греховными деяниями и помыслами. Беспощадность внутренней борьбы с искушениями, в том числе и сексуальными. Целибат не для видимости, а и на самом деле (в предыдущие пару столетий легко закрывались глаза на наличие у священников не только любовниц, но и тайных семей). И отсюда – страх перед женщиной, как постоянным искушением, как орудием в руках дьявола. Женщину, по мнению ученых мужей, сжигает изнутри огонь ненасытной похоти, она идет на все хитрости, чтобы заполучить в свои сети бедного и праведного мужчину. Она использует черную магию и продает душу дьяволу, только чтобы он ей дал силу увлекать, соблазнять, околдовывать. Поэтому опасны именно одинокие женщины. И, особенно, старухи – их отвратительный вид никого уже не прельстит, поэтому удовлетворить свой сексуальный голод они могут только с помощью Сатаны. Женщины, находящиеся во власти мужчин, не столь опасны. За дочерью смотрит отец, за женой – муж, за старой матерью – взрослый сын. Это они, мужчины, требуют от женщин покорности, скромности, благочестивости вплоть до ханжества. Тут с требованиями не переборщишь. Не дай бог, «свободный дух»  заведется, потом проблем не оберешься! Кстати, о свободном духе – сам Казанова, столь прогрессивный, просвященный, раскованный, тоже грешил мужским отношением к феномену женской свободы. Да, он не боялся женщин, как все эти клерики и правоведы, он соблазнял девочек и позволял себя соблазнить монашкам, он играл в галантные игры своего времени и доигрался. Доигрался до того, что сам вынужден был отказать себе в наличие «свободного духа»: с одной стороны он испугался показаться «нераскованным собственником», - не смог сказать нет, когда любовник его любовницы захотел совратить 14-летнюю любовницу-невесту Казановы, с другой стороны не смог себя преломить после измены  и взять в жены эту уже «свободную» молодую женщину. Хотя бы честно признался в этом. Но это случилось гораздо позже гонения на ведьм, полтора века спустя.
   Вернемся к святым отцам. И к их женоненавистнечеству. Иногда, чтобы обвинить женщину в колдовстве хватало ее открытой сексуальности. Автор главы «Ведьмы» приводит такие примеры: мать и дочь признали ведьмами на основании заявления свидетелей, видевших, как те, купаясь в ручье, уж очень долго терли себя между ногами (интересно, как долго свидетель туда смотрел?); другую особу осудили потому, что видели ее с задранной до неприличия юбкой, выбегающей из леса, - не иначе как с чертом там встречалась. И в то же время отнюдь не религиозные сюжеты, а именно эротичные сцены – купание в ручье, пастушечьи развлечения на полянках, страсти олимпийских богов – заказывали живописцам богатые дворяне, светлейшие князи и короли. Примеров – тьма тьмущая. «Союз Земли и Воды» Рубенса, что висит в Эрмитаже, Венера Веласкеса, Даная Рембрандта. А вот  этим летом мне посчастливилось увидеть самую эротичную, по словам владельца, картину Рембрандта - в собственном замке князя цу Зальм Зальм. Про замок Анхольт я узнала, как это часто со мной бывает, из газеты. А корреспондент газеты выбрал темой этот замок и его 75-летнего владельца потому, что  в октябре как раз именно это полотно, изображающее купание богини охоты, покинет на время стены замка, чтобы принять участие в выставке «Диана и Актеон. Запретная нагота» в Дюссельдорфе. Ну что сказать, прав был Его Светлость князь цу Зальм Зальм: там не одна и не две женщины засовывают себе руки между ног, там сплошной клубок из светящихся женских тел предстал перед взглядом ошарашенного Актеона. Одно тело богаче другого, округлые и обтекаемые с крошечными ручками и ножками, золотоволосые и безбровые, как знаменитая рембрандтовская Даная. Только в легенде не купальщицы-«ведьмы», а Актеон поплатился жизнью. Растерзали его собственные псы. Вот такой вот исторический парадокс – с одной стороны гонения, преследования и смертная казнь, с другой – рафинированное смакование. Как не вспомнить латинское Quod licet Jovi, non licet bovi - что положено Юпитеру, не положено быку.
   Парадоксы наверняка были всегда, где-то в будуарах и тайниках всегда хранились «заветные» картинки и книжки. Приватно, но не публично. Хотя Казанова и тут проявил «свободным духо». На излете барокко он требовал для себя права публично говорить о физиологических отправлениях собственного тела. Даме, возмутившейся описанием сцен мочеиспускания и испражнения, венецианец ответил, что в частной беседе с женщиной он бы опустил такие подробности, но публика и потомки требуют достоверности. Согласись, ну не герой ли? Не то, что этот богом обиженный Мишель Уэльбек. Представь, ему, этому современному французу настолько отвратительны человеческие выделения, что он в футуристическом романе превращает «избранных» людей в подобие растений, питающихся за счет фотосинтеза. У человека будущего, то есть клона, отомрут за ненадобностью все органы пищеварения и размножения. Не будет ничего вонять и пачкаться... И когда его, Уэльбека,  главный герой, соскучившись по реальности, покидает свой удобный компьютеризированный рай и отправляется на поски «Острова», то он встречает ужасную дикую девушку, собственно, в барочной фразеологии  - ведьму. Которая хочет только одного – грязного животного секса. И от которой воняет гнилой рыбой и... Дальше можешь вообразить сам. Странно, что Шарлотта Рош ни единым словом этого шовиниста не задела. Может, не читала?

   Ну вот, наконец-то добралась до обещанного. Современной такой обаятельнейшей и умнейшей ведьмы, которую все мужчины побаиваются. Вру, конечно, не все. Только 70%. И ты наверняка не в их числе. Но не прочтешь ее «Влажные зоны» не от отвращения, а скорее, от лени. В отличие же от мужчин, женщины все восхищены и воодушевлены, и даже благодарны бывшей МУЗ-ТВ ведущей. Я пока не прочитала, не понимала, что это Шарлотта Рош делает на ток-шоу среди таких милых седых дам с химической завивкой на головах, очочками на носах и чашечками кофе в ручках. Причем не злобных, как им по статусу быть положено, когда речь заходит о женской мастурбации, а оживленных и расслабленных. Теперь я знаю, что там Рош делала и почему все бабушки были так рады. И почему мужчины совсем сникли и испугались. Потому как настала пора отвечать за все те костры. И за собственные комплексы и неврозы.
   Дело в языке и в публичности.
   А вот дальше, наверное, тебе стоит закрыть глаза и уши, если ты, конечно, из тех – с комплексами и неврозами. Шутка. Пираты страха не знают. Их даже женскими откровениями не испугаешь.